– Сколько лет вашему дяде Олдену? – спросил адвокат.

– Семьдесят два, я полагаю. Он был старшим из братьев. Сейчас я живу в его доме, веду большинство его финансовых дел и занимаюсь его корреспонденцией.

Мисс Лидс замолчала.

– Продолжайте, – ободрил ее Мейсон.

Филлис Лидс возобновила свое повествование:

– Я хочу обратить ваше внимание на некоторые факты. Дядя Олден никогда не был женат. Недавно он встретил женщину по имени Эмили Миликант. Она сейчас дожидается в приемной. Дядя Олден очень к ней привязался. Мои родственники тут же почувствовали, что его состояние ускользает от них, и поэтому хотят объявить дядю Олдена неправоспособным.

– Ну а что же вы сами думаете по этому поводу?

– Я думаю, что деньги принадлежат только дяде Олдену и он волен поступать с ними так, как ему заблагорассудится.

– Вы дружите с Эмили Миликант?

– Да в общем-то, нет.

– Но вы были бы рады за них, если бы они поженились?

– Нет, – ответила мисс Лидс, – не совсем. Но я очень хочу, чтобы дядя Олден был волен поступать так, как он хочет.

– Так чего же вы в таком случае хотите от меня? – спросил Мейсон.

– Существует ли такой закон, согласно которому человек может распоряжаться своей собственностью, несмотря на то, что его голова не совсем в порядке, а этим могут воспользоваться другие?

– Что-то подобное существует, – ответил Мейсон, а Филлис Лидс продолжила:

– Мои родственники пытаются доказать, что дядя Олден может быть обманут.

– Каким образом, например?

– Я хочу, чтобы об этом вам рассказала Эмили Миликант. Но перед этим мне бы хотелось сказать вам вот что. Я думаю, она собирается выйти замуж за дядю Олдена. Я попросила Неда Барклера, одного из самых близких друзей дяди Олдена, который знал его еще по Клондайку, прийти вместе с нами.